Грейг С. К.

ГРЕЙГ САМЮЭЛЬ\САМУИЛ КАРЛОВИЧ - (30.11.1736, Инверкитинг, Шотландия — 15.10.1788, Таллин), знаменитый русский адмирал.

 

Досточтимый мастер Ложи "Нептун". 

 

С 1750 года мальчик служил во флоте волонтером, участвовал в боевых действиях на разных морях. Не видя перспектив роста в английском флоте, где шотландцев не жаловали, Грейг решил поступить на иностранную службу.

В то время Екатерина II, вступив на престол, готовилась осуществлять грандиозные политические планы. Ей был необходим боеспособный флот. Так как в строю почти не оставалось опытных моряков, их приглашали из-за границы. В числе принявших приглашение оказался и лейтенант Грейг. 18 июля 1764 года его приняли из английской службы капитаном 1-го ранга (через два чина) при условии быть в сем году волонтером.

В 1764 году, командуя кораблем "Св. Дмитрий Ростовский" в эскадре адмирала А, И. Полянского, моряк плавал в Балтийском море. В 1765 году он командиром фрегата "Св. Сергий" в эскадре адмирала С. И. Мордвинова ходил по Балтике и представил Адмиралтейств-коллегии новый способ вооружения военных судов, испытанный им на своем фрегате. Суть нововведений состояла в удлинении шканцев к грот-мачте для лучшего распределения снастей и людей во время работ, использовании двойного шпиля (на нижней и верхней палубах), установке более коротких мачт с увеличением на них числа парусов. Грейг на фрегате уменьшил толщину рей, что облегчало работы при постановке парусов и повышало остойчивость судна. Он же предложил для штормовых условий уменьшенные паруса: грот, фок и марсели, а для плавания в тихую погоду - увеличенные стаксель, брамселъ, грот, фор-марсель.

В 1766-1768 годах Грейг командовал новопостроенным кораблем "Трех Иерархов" и с разрешения Екатерины II вооружил его по-своему, сделав образцом для последующих кораблей и фрегатов. На основе его предложений были разработаны новые штаты (правила) парусного вооружения русских кораблей, введенные с 1777 года. В 1768 году на корабле "Трех Иерархов" Грейг вновь плавал в Балтийском море. На нем же моряк отправился в прославившую его Архипелагскую экспедицию.

25 сентября 1768 года Турция арестом русского посла в Константинополе А. М. Обрезкова фактически объявила войну России. Турки считали обеспеченным свое положение на Черном и Средиземном морях, где русские суда появлялись редко. Однако они просчитались. В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 годов российские эскадры пришли и на Средиземное море. Командование Архипелагской экспедицией для отвлечения внимания турок от главного театра военных действий в Причерноморье Екатерина II поручила известному своей решительностью А. Г. Орлову.

Грейга 18 июля 1769 года произвели в капитаны бригадирского ранга; командуя кораблем "Трех Иерархов", он в эскадре Спиридова отправился на Средиземное море. Экспедиция началась нелегко. От шторма выходили из строя суда, эскадра несла потери; когда она 24 сентября прибыла в Гулль, число больных достигло 700. Оставив пострадавшие суда в Англии для ремонта, Спиридов пошел дальше. 18 ноября "Евстафий" первым достиг цели - Порт-Магона на острове Минорка; между 4 и 12 декабря подошли вышедшие из Англии позднее корабли отряда С. К. Грейга. Собралось только 4 линейных корабля (среди них "Трех Иерархов"), фрегат "Надежда благополучия" и 4 вспомогательных судна; это было все, что удалось привести в 1769 году из 18 судов, оставивших Кронштадт. К весне подошли бомбардирский корабль и вспомогательные суда.

В начале января Спиридов отправил в Ливорно отряд из корабля "Трех Иерархов", фрегата "Надежда благополучия" и пакетбота "Почталион" под командованием С. К. Грейга. В Ливорно их ждал Орлов. Командующему понравился опытный молодой офицер, и он сделал его своим советником.

Пока Грейг был в Ливорно, Спиридов начал боевые действия. Высаженные на берег русские войска поддержали вспыхнувшее восстание местного населения, стали ядром легионов из греков, албанцев и славян, которые начали захват турецких крепостей. Однако продолжавшаяся со 2 марта осада крепости Корон затянулась из-за упорной обороны турок. 14 апреля граф А. Г. Орлов прибыл к эскадре Спиридова с отрядом Грейга (которого 1 марта произвели в контр-адмиралы) и убедился в неудаче. Так как стало известно о взятии крепости Наварин, стоявшей у хорошей бухты, командующий решил перевести туда флот с десантными войсками. 18 апреля в Наваринской бухте собрались 5 66-пушечных кораблей, 2 фрегата и другие суда.

Чтобы укрепить положение Наварина, Орлов решил овладеть расположенной недалеко крепостью Модон и 19 апреля направил к ней отряд Русских войск генерал-майора Ю. В. Долгорукого с 800-ми греческими добровольцами. Участвовал в осаде и Грейг на том же корабле "Трех Иерархов", имея в своей команде фрегат "Св. Николай". Осада не удалась: прибывшие с гор янычары внезапно атаковали отряд Долгорукова и заставили его отступить к своим кораблям, прорываясь сквозь кольцо неприятеля.

Тем временем прибыло подкрепление. 9 октября 1769 года из Кронштадта вышла эскадра в составе 3 линейных кораблей, 2 фрегатов и 3 вооруженных транспортов контр-адмирала Джона Эльфинстона. Весной 1770 года она пришла на Средиземное море. Узнав о появлении в море турецкого флота, предназначенного для атаки Наварина, контр-адмирал пошел навстречу туркам, 16 мая вступил в сражение с превосходящим противником и заставил его укрыться под пушками крепости Наполиди-Романья; 17 мая он атаковал и заблокировал турок в заливе, направив донесение А. Г. Орлову. Главнокомандующий послал корабли Спиридова, которые 22 мая соединились с Эльфинстоном.

Неудачи на суше и сведения о появлении крупного турецкого флота, угрожающего заблокировать Наварин, побудили русское командование оставить крепость. 26 мая Орлов покинул взорванный Наварин, 11 июня принял командование соединенной эскадрой и продолжил поиск неприятеля. Узнав от шкипера греческого судна, что турецкий флот находится в проливе между островом Хиос и малоазиатским берегом, Орлов послал Грейга на корабле "Ростислав" с двумя небольшими фрегатами в разведку. 23 июня в 16.00 отряд Грейга обнаружил неприятеля и около 17.00 подал сигнал флоту. Не успев подойти к проливу засветло, Орлов отложил сражение до утра.

Турецкая эскадра состояла из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, 60 меньших и вспомогательных судов, которые алжирский моряк Гассан Гази-бей построил в Хиосском проливе двумя линиями, примкнув левый фланг к островку, а правый - к отмели у Чесмы. Русские располагали только 9 линейными и 1 бомбардирским кораблями, не считая более мелких судов. Против 300 русских пушек одного борта турки имели 700. Несмотря на превосходство противника, А. Г. Орлов решил атаковать. Он собрал на флагманском корабле Спиридова, Эльфинстона и Грейга от моряков и Долгорукова с Федором Орловым от гвардии. По принятому решению, корабли должны были двигаться кильватерной колонной с дистанцией не более полукабельтова (около 90 метров) и проходить вдоль турецкой линии, расстреливая ее из всех орудий. Совет флагманов традиционно разделил эскадру на авангард (корабли "Европа", "Св. Евстафий", "Три Святителя" и фрегат "Св. Николай"), кордебаталию (корабли "Св. Ианнуарий", "Трех Иерархов", "Ростислав" и 2 небольших судна) и арьергард (корабли "Не тронь меня", "Святослав", "Саратов"). Авангардом командовал Г. А. Спиридов, центром - А. Г. Орлов, при котором советником состоял С. К. Грейг, арьергардом - Д. Эльфинстон; флагманы располагались на средних кораблях своих отрядов.

Утром 24 июня, при легком ветре, эскадра выстроилась в боевую линию и пошла на противника. Турки открыли огонь из всех орудий. Русские не отвечали, исполняя приказ подойти на пистолетный выстрел; только на расстоянии 80 саженей (около 170 метров) они дали один за другим 3 залпа, заставившие передовые турецкие корабли ослабить огонь. Поврежденный головной корабль "Европа" вышел из линии, описал дугу и вступил в строй за "Ростиславом". Передовым стал "Св. Евстафий", который занял позицию против корабля капудан-паши. Огонь по неприятелю открыли и "Три Святителя", и корабли кордебаталии; арьергард запоздал и стрелял издалека, не нанося ущерба противнику.

"Трех Иерархов" под командованием Грейга встал на якорь вблизи неприятеля и открыл огонь по 100-пушечному кораблю капудан-паши из пушек, ружей и даже пистолетов. Под сокрушительным огнем турки в панике хотели бежать и обрубили якорный канат, но забыли шпринг, и "Трех иерархов" расстреливал четверть часа продольным огнем развернувшийся кормой турецкий корабль. Когда "Евстафий" и турецкий флагман взорвались, горящие обломки осыпали соседние корабли. Потребовались усилия Грейга, чтобы спасти флагманский корабль от пламени. Посланные с "Трех Иерархов" шлюпки поднимали из воды моряков, уцелевших после гибели "Евстафия".

Вскоре после двух взрывов турецкие корабли, обрубив якорные канаты, под парусами устремились в Чесменскую бухту и сгрудились в ее глубине. В 17-м часу на борту "Трех Иерархов" А. Г. Орлов собрал военный совет флагманов и командиров, который принял решение истребить неприятеля с помощью брандеров. Фельдцейхмейстер А. Ганнибал получил приказ переоборудовать в брандеры 4 греческих торговых судна; командовать ими вызвались капитан-лейтенант Р. К. Дугдаль, лейтенанты Ф. Ф. Мекензи, Д. С. Ильин и мичман В. Гагарин; команды также составили добровольцы. Командовать операцией предстояло контр-адмиралу С. К. Грейгу. В его распоряжение передали, кроме брандеров, корабли "Ростислав", "Европа", "Не тронь меня", "Саратов", фрегаты "Надежда благополучия", "Африка" и бомбардирский корабль "Гром", которым следовало довершить разгром пылающего неприятельского флота.

В 23.00 Грейг поднял сигнал начать атаку. По диспозиции первым следовало выступить фрегату "Надежда благополучия", но он задержался, и около 23.30 адмирал Спиридов приказал начать сражение "Европе". Этот шаг нарушил замысел, по которому первыми должны были идти брандеры. В первом часу "Европа" приблизилась к противнику и вступила в перестрелку с флотом и береговыми батареями. Через полчаса присоединились "Ростислав", "Не тронь меня", 2 фрегата, во втором часу подтянулись остальные. Вскоре русский зажигательный снаряд поджег один из турецких кораблей; от него стали загораться соседние. Появилась возможность, раз уж бой пошел не по плану, отказаться от опасной атаки брандеров и брандскугелями истребить противника. Не могло и речи быть о внезапности. Однако именно после первого пожара на турецком корабле Грейг приказал брандерам идти в атаку на вражеский флот. Видимо, контр-адмирал намеревался все же полностью выполнить принятый план; кроме того, не исключено, что он хотел уменьшить таким образом расход снарядов, запас которых можно было пополнять лишь из далекой России.

Атака брандеров началась удивительно успешно, ибо турки решили, что идущие к ним суда сдаются, и прекратили огонь. Вскоре они опомнились и выслали гребные суда, которые атаковали брандер Дугдаля и заставили его экипаж спасаться вплавь; брандер Макензи сцепился с уже горевшим кораблем, и лишь лейтенанту Дмитрию Ильину удалось создать новый очаг пожара; Гагарину целей в полыхающей бухте не нашлось.

Только в исходе 4-го часа, когда стрельба прекратилась и турецкие корабли один за другим взрывались, разбрасывая горящие головни, русские корабли отошли от Чесмы, чтобы самим не загореться. Из пламени удалось вывести лишь корабль "Родос" и 6 галер. С остальными к утру было покончено. Из 15 тысяч турок спаслось не более 4 тысяч, которые на берегу вызвали панику и общее бегство жителей. До 6 часов утра бушевало пламя.

 

Грейг записал в журнале:

"Легче вообразить, чем описать ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем. Турки прекратили всякое сопротивление, даже на тех судах, которые еще не загорелись... Целые команды, в страхе и отчаянии, кидались в воду, поверхность бухты была покрыта великим множеством несчастных, спасавшихся и топивших один другого... Страх турок был до того велик, что они не только оставляли суда... и прибрежные батареи, но даже бежали из замка и города Чесмы, оставленных уж гарнизоном и жителями".

Екатерина II высоко оценила победу. Грейга за участие в истреблении турецкого флота при Чесме пожаловали орденом Св. Георгия 2-го класса.

После сражения Грейг участвовал в осаде острова Лемнос, который Орлов хотел сделать базой флота. В ночь на 5 августа была предпринята попытка атаковать крепость Литоди. Войска и ополченцы наступали с суши, а моряки на шлюпках и фелуках двигались вдоль берега, изображая перестрелку с якобы подходившим на выручку туркам десантным отрядом. Попытка обмануть противника не удалась: гарнизон на вылазку не пошел. Малочисленный российский отряд не смог взять крепость, однако к концу сентября ее гарнизон уже склонялся к капитуляции, когда 25 сентября появились значительные турецкие войска, высадившиеся на острове, и пришлось 3 октября эвакуироваться. Причиной прорыва турок из Дарданелл явились неверные действия Эльфинстона, на время снявшего блокаду пролива. В конце концов базу устроили на острове Парос.

В ноябре Орлов отправился на корабле "Трех Иерархов" в Ливорно лечиться; 4 марта 1771 года он прибыл в Санкт-Петербург, где отстоял свой план операций в Архипелаге на 1771 год. Грейга главнокомандующий оставил в Ливорно и с ним в июне 1771 года возвратился в Архипелаг.

Прибытие Орлова оживило действия. В начале августа экспедиция русского флота под его флагом направилась к Негропонту и запаслась пшеницей. Грейг на борту "Трех Святителей" в сопровождении "Северного Орла" ходил для снятия планов крепостей к Дарданеллам, Тенедосу и Митилене. Узнав, что на верфи Митилены строятся 2 корабля и большая шебека, Орлов послал отряд судов Грейга для их истребления. 2 ноября суда прибыли к цели и высадили 2 отряда, которые загнали при поддержке корабельной артиллерии турок в крепость и овладели адмиралтейством. Грейг, осмотревший склады, приказал часть корабельных припасов перевезти на суда. В ночь на 4 ноября оставшиеся запасы, недостроенные корабли и постройки форштадта зажгли и эвакуировались под прикрытием огня фрегатов.

Осенью 1772 года, имея флаг на корабле главнокомандующего, Грейг прибыл в Ливорно и был послан берегом в Санкт-Петербург. Орлов хотел, чтобы моряк привел с Балтики эскадру, однако императрица уже избрала В. Я. Чичагова. Грейг возвратился в Ливорно по суше. 24 октября, командуя отрядом судов, он произвел успешную высадку десанта в Хиосском проливе у крепости Чесма, где сжег предместье с магазинами.

В 1773 году Грейг командовал в Архипелаге эскадрой из 4 кораблей и 2 фрегатов, блокировал устье Дарданелл, затем с графом А. Г. Орловым прибыл из Архипелага в Ливорно, откуда берегом был послан в Санкт-Петербург; приняв в командование эскадру и имея флаг на корабле "Исидор", контр-адмирал пришел из Кронштадта в Ливорно. В 1774 году его наградили орденом Св. Анны I степени. Воевать Грейгу более не пришлось. По заключении мира он отправился из Ливорно к Паросу, где принял на суда гвардейскую команду и возвратился в Ливорно.

В этот период моряку довелось оказать императрице услугу особого рода. По Европе разъезжала молодая особа, которая называла себя сестрой Петра III и дочерью Елизаветы Петровны. Авантюристка в 1774 году обратилась к Алексею Орлову с предложением помочь ей, как наследнице престола, овладеть властью. Основной расчет был на флот, находившийся в распоряжении графа. Орлов доложил о подобных притязаниях императрице и получил приказ захватить претендентку. Используя свою агентуру, Орлов заставил поверить авантюристку, что он в нее влюблен. Когда же "княжна" прибыла на эскадру, ее арестовали 12 февраля 1775 года. Неприятная функция ареста и доставки авантюристки в Россию легла на Грейга. 14 февраля эскадра его оставила Ливорно. До Англии пленница вела себя спокойно, но, поняв обман, предалась такому отчаянию, что привлекла внимание публики, и Грейгу пришлось поторопиться отправиться в Россию. Контр-адмирал жаловался Орлову, что он не имел в жизни более трудной комиссии. 22 мая эскадра прибыла в Кронштадт. Только получив высочайший указ, моряк сдал пленницу, отправленную в Петропавловскую крепость.

10 июня Грейга произвели в вице-адмиралы, 10 августа назначили на должность главного командира Кронштадтского порта. В 1775-1776 годах он командовал кронштадтской эскадрой у Красной Горки, в 1776 году был награжден орденом Св. Александра Невского. В 1777 году при распределении награждений за военные действия в Средиземном и Черном морях, приписывая сожжение и истребление турецкого флота в Чесменской бухте мужеству и исправности Грейга, Адмиралтейств-коллегия определила выдать ему из пожалованной на флагманов суммы "против прочих преимущественно", то есть больше в полтора раза; он был уволен в Шотландию на 4 месяца, причем для переезда туда было предоставлено военное судно.

В 1777-1778 годах, командуя флотской дивизией, Грейг состоял в прежнем звании главного командира Кронштадтского порта. В 1778 году в русском флоте было принято предложение Грейга оборудовать крюйт-камеры фонарями новой конструкции, а через 2 года с одобрения коллегии моряк ввел способ у строившихся кораблей подводную часть для защиты от гниения обшивать обожженными досками, пропитанными жидкой смолой с горячей серой. С 1781 года стала внедряться медная обшивка.

В это же время моряк подготовил чертежи 66-пушечного корабля. 19 сентября 1782 года был заложен в Архангельске и 16 мая 1784 года спущен корабль "Изяслав", построенный по этому проекту корабельным мастером М. Д. Портновым. Корабль прослужил до 1808 года, участвовал во многих походах и сражениях при Гогланде, Эланде, Ревеле и Выборге. Очевидно, конструкция оказалась удачной, ибо при Гогланде корабль получил 180 пробоин, но не потерял боеспособность. Посему по этому проекту в Архангельске корабельные мастера Портнов и Игнатьев построили в 1788-1797 годах корабли "Пармен", "Никанор", "Пимен", "Иона", Филипп", "Граф Орлов", "Азия" и "Победа".

28 июня 1782 года Грейга произвели в адмиралы, он получил орден Св. Владимира. С 1785 года моряк имел надзор за перенесением адмиралтейства из Санкт-Петербурга в Кронштадт, в 1783 году был избран почетным членом Санкт-Петербургской Академии наук.

Адмирал пригласил на русскую службу директором строящегося Александровского завода в Петрозаводске инженера-металлурга из Шотландии Гаскоина, управляющего компании Каррон. Тот организовал производство качественных пушек, в том числе изобретенных им карронад. Грейг работал над усовершенствованием оборудования и артиллерийского вооружения кораблей.

Флагман основал в Кронштадте благородное собрание для офицеров, названное клубом, которое по причине шведской войны 1788- 1790 годов прекратило существование.

1787 год принес России новое столкновение с Турцией. Как и в предыдущей войне, предполагалось устроить поход Балтийского флота на Средиземное море, возбудить там восстание подвластных туркам христианских народов и освободить их от мусульманского правления. Уже в конце 1787 года началась подготовка средиземноморской эскадры С. К. Грейга. Так как правительство России не рассчитывало вести войну одновременно на севере и юге, лучшие корабли и людей направляли в средиземноморскую эскадру. Фактически после ухода основных сил Балтийского флота столица оставалась почти беззащитной перед флотом Швеции. Воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, шведский король Густав III решил вернуть земли, потерянные Швецией в первой половине XVIII века.

Первые сведения о намерениях Густава III достигли Санкт-Петербурга еще осенью 1787 года; но, несмотря на предупреждения дипломатов, подготовка к походу флота на Средиземное море продолжалась. Императрица торопила Грейга. 3 наиболее крупных корабля его эскадры были отправлены в Копенгаген как авангард, и лишь по случайности при встрече со шведским флотом все обошлось благополучно. Еще 28 мая Екатерина II говорила: "Я шведа не атакую, он же выйдет смешон". Императрица рассчитывала на благоразумие своего молодого родственника. Однако король, хотя Россия не давала предлога для войны, пошел на прямую агрессию. Он перевез войска в Финляндию, осадил крепость Нейшлот; его флот захватил 2 российских фрегата, совершавших плавание с кадетами в Финском заливе. Ультиматум Густава III сделал войну неминуемой.

Появление 8 июня 18 шведских вымпелов восточнее Гогланда вызвало высочайший указ С. К. Грейгу от 17 июня по готовности флота вывести его к Ревелю, до повеления оберегать берега от десантов и наблюдать за шведским флотом. 20 июня эскадра адмирала Чичагова была присоединена к эскадре Грейга. 23 июня Грейг с эскадрой вышел к Красной Горке.

Когда война стала неизбежной, Екатерина II в указе от 26 июня предписала Грейгу искать неприятеля и атаковать его. Тем временем шведский флот показался 27 июня в виду Ревеля. Грейг 1 июля из-за противных ветров еще не ушел далее Березовых островов. Адмирал воспользовался возможностью для усиленного обучения команд, состоящих в значительной мере из рекрутов и портовых матросов. Вечером 5 июля эскадра обогнула Гогланд, а утром 6 июля с фрегата "Надежда благополучия" сообщили о приближении противника.

Эскадра С. К. Грейга состояла из 17 линейных кораблей с 1220 орудиями; кроме того, на 8 фрегатах, 3 катерах, 2 бомбардирских кораблях и 3 вспомогательных судах насчитывалось 272 пушки. Шведы имели 16 кораблей, 7 больших фрегатов с 900 крупными и 436 меньшими орудиями.

Когда со стороны Свеаборга показались шведские корабли, адмирал приказал готовиться к бою, и в 11 часов западнее Гогланда выстроилась боевая линия, протянувшаяся с юго-запада на северо-восток более чем на 7 верст. Авангард составили корабли М. Фондезина, арьергард - корабли Т. Г. Козлянинова.

Перед боем команды в 11.30 получили обед, а к полудню появились корабли противника, направлявшиеся в линии баталии на юг курсом, уводившим от русской эскадры, которая шла на запад. Но Грейг имел приказ вступить в сражение. Ранее он требовал от командиров кораблей решительно атаковать неприятеля и привести его в замешательство. После обнаружения шведов русская эскадра прибавила парусов и изменила курс на запад, в сторону противника; авангард и арьергард поменялись местами, причем корабли М. Фондезина стали отставать.

До 15.00 шведы старались удалиться от русского флота, и только когда можно было определить соотношение сил, пошли на сближение, прибавив парусов, в строю фронта; в центре шел корабль генерал-адмирала, на правом фланге - вице-адмирала, на левом - контр-адмирала. Русская эскадра также шла в строю фронта. На правом фланге был Фондезин, которому Грейг дал сигнал "Спуститься на неприятеля", остальным кораблям он сигнализировал позднее; однако по ошибке первый корабль Козлянинова "Болеслав", последующий "Мечеслав" и последний в кордебаталии "Владислав" двинулись вместе с арьергардом и оказались вне линии, ближе к неприятелю, тогда как второй корабль авангарда "Иоанн Богослов" капитана Вальронта оказался за линией.

В 16.00 находившийся под ветром шведский флот повернул и двигался навстречу русской эскадре; Грейг приказал идти на неприятеля, но корабли "Дерис", "Память Евстафия" и "Иоанн Богослов" повернули неверно и отстали от боевой линии. В то же время флагман Грейга "Ростислав" шел под всеми парусами впереди линии; он сигналами требовал от арьергарда вступить на свое место.

В 17.00 авангард контр-адмирала Козлянинова приблизился к противнику на 2 кабельтова и первым открыл огонь. Располагая тремя кораблями, флагман вступил в бой с передовыми кораблями шведов; 4 корабля кордебаталии после первых выстрелов также открыли огонь, причем "Ростислав" оказался на дистанции картечного выстрела от генерал-адмиральского корабля. К этому времени флоты были между островом Стен-шхер и мелью Калбодегрунд, на полпути от Гогланда до Свеаборга.

Команды 7 кораблей, воодушевленные примером Грейга и Козлянинова, вели бой против 12 шведских и вскоре нанесли им значительные повреждения. "Ростислав" вел бой с генерал-адмиральским "Густавом III". Грейг старался сокрушить противника, используя картечь. Против шведского арьергарда впереди сражались "Болеслав", "Мечеслав", "Владислав"; последний потерял большую часть рангоута и стал мишенью 5 концевых вражеских кораблей, тогда как 6 отставших русских кораблей издали стреляли по шведскому арьергарду. Оба флота, окутанные облаками дыма, медленно двигались на юго-запад.

К 18.30 на передовых шведских кораблях было заметно замешательство. "Густав III" на буксире укрылся за боевую линию, вышли из линии 2 передовых корабля и третий, между "Изяславом" и "Ростиславом"; прочие также спустились под ветер, смыкая линию; отступление противника вызвало восторженные крики и наступательный дух даже на отставших кораблях.

В ходе боя "Ростислав", воспользовавшись лучше сохранившимися парусами, обошел 2 своих корабля, стал пятым в линии и снова вступил в сражение. К 19.00 авангард, имея по одному противнику на корабль, энергично атаковал, кордебаталия поддерживала, и даже арьергард старался не отставать. Но ветер стихал. Около 21.00 шведский флот весь спустился и медленно стал поворачивать; русские также повернули и снова сблизились, причем оказались к врагу левым, неповрежденным бортом. "Ростислав" вступил в жестокий бой с шведским вице-адмиральским кораблем. В наступивший штиль дым окутал поле боя, и на закате стрелять можно было только с близкой дистанции. Шведы, пользуясь темнотой, удалялись, уклоняясь от боя. "Ростислав" картечью и ядрами заставил к 22.00 спустить флаг и сдаться вице-адмиральский корабль "Принц Густав". В 23-м часу сражение завершилось. Но шведы захватили и увели с собой сблизившийся с ними корабль "Владислав". Из-за повреждения русских кораблей отбить его не удалось.

Шведы укрылись в Свеаборге. Поражение шведского флота у Гогланда разрушило планы короля. Морем овладеть не удалось. Известие о поражении вызвало выступление оппозиционно настроенных офицеров и снятие осады крепости Фридрихсгам. Вступление в войну Дании заставило Густава III обратить внимание на запад и вывести войска из пределов России.

За победу при Гогланде Грейг бьш награжден орденом Св. Андрея Первозванного, получил от Адмиралтейств-коллегии похвальный лист. Екатерина собственноручно написала Грейгу:

 

"Заслуги ваши пребудут в нашей памяти, и отечественные летописи передадут потомству имена - ваше и ваших храбрых сподвижников, увенчанных почтением и любовию".

 

Сам адмирал считал, что не заслужил награды, и отказывался надеть орден Св. Андрея Первозванного до полной победы.

Тем временем шведский флот скрывался в базе. 26 июля после ремонта эскадра С. К. Грейга подошла к Свеаборгу и обнаружила на якоре вне рейда 4 шведских корабля, которые торопились сняться с якоря; один из них в спешке так ударился о камень, что мачта переломилась и упала за борт. Трофей оказался новым 66-пушечным кораблем "Густав Адольф". Так как корабль было невозможно спасти, Грейг приказал его сжечь.

И летом, и осенью не раз при известии крейсирующих отрядов о выходе шведов Грейг спешно направлялся к Свеаборгу, но противник более не решался вступить в бой.

Грейг являлся генератором новых идей. Он предлагал, в частности, овладеть по льду Свеаборгом и Карлскроной; для этого требовалось держать эскадры в море до ледостава, не выпуская блокированный в Свеаборге шведский флот. Однако флотоводец не успел осуществить задуманное: он заболел и 15 октября скончался на корабле от желчной горячки; о смерти его императрица сказала: "Великая потеря - государственная потеря".

Грейга похоронили в Вышгородской Лютеранской, самой древней церкви Ревеля (Таллина).

 

По приказу Екатерины II скульптор И. П. Мартос изготовил мраморное надгробие с надписью (по-латыни):

"Самуилу Грейгу, шотландцу, главнокомандующему Русского флота, родился 1735, умер 1788. Его славят немолчной песнью Архипелаг, Балтийское море и берега, охраняемые от вражеского огня».

Присоединяйтесь:

  • Facebook B&W

© Д. Л. "Золотой Ключ" № 44 / Golden Key Lodge № 44

© Великая Ложа России / Grand Lodge of Russia